Дело против ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы: выиграно - суд

Дата: 26.05.2022. Номер дела: 33-11040/2022. Исход: Шлопак. Дело рассмотрено в суде. Истец: Хандожко Владимир Семенович. Ответчик: ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Федорова» Минздрава России Прокурор Фрунзенского района Санкт-Петербурга Исход: не определён. — Источник: [судебныерешения.рф] —

Источник: судебныерешения.рф

Полный текст решения суда

Дело № 33-11040/2022 Номер дела: 33-11040/2022 УИН: 78RS0023-01-2020-005230-25 Дата начала: 13.04.2022 Дата рассмотрения: 26.05.2022 Суд: Санкт-Петербургский городской суд Судья: Селезнева Елена Николаевна : Результат решение (не осн. требов.) отменено в части с вынесением нового решения Стороны по делу (третьи лица) Вид лица Лицо Перечень статей Результат ИСТЕЦ Хандожко Владимир Семенович ОТВЕТЧИК ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Федорова» Минздрава России ПРОКУРОР Прокурор Фрунзенского района Санкт-Петербурга Движение дела Наименование события Результат события Основания Дата Передача дела судье 13.04.2022 Судебное заседание Вынесено решение решение (не осн. требов.) отменено в части с вынесением нового решения 26.05.2022 Дело сдано в отдел судебного делопроизводства 06.06.2022 Передано в экспедицию 07.06.2022 Акты САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД Рег. № 33-11040/2022 78RS0023-01-2020-005230-25 Судья: Шлопак С.А. АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ Санкт-Петербург 26 мая 2022 года Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе председательствующего Селезневой Е.Н. судей с участием прокурора при секретаре Барминой Е.А. Орловой Т.А. Турченюк В.С. Морозовой Ю.С. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-557/2021 по апелляционной жалобе Хандожко Владимира Семеновича на решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 15.09.2021 по иску Хандожко Владимира Семеновича к Федеральному государственному автономному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр «Межотраслевой научно-технический комплекс «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Федорова» Министерства здравоохранения Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного здоровью. Заслушав доклад судьи Селезневой Е.Н., объяснения истца Хандожко В.С., представителя истца Сибилева И.А., представителя ответчика Шучалиной Е.В., изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда УСТАНОВИЛА: Хандожко В.С. обратился во Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Федеральному государственному автономному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр «Межотраслевой научно-технический комплекс «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Федорова » Министерства здравоохранения РФ" (далее - ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова »), в котором, с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1100000 рублей. В обоснование заявленных требований указано, что в 2016 года специалистами Военно-медицинской академии им. С.М.Кирова истцу был установлен диагноз: начальная осложненная катаракта, подвывих хрусталика 1 ст., молекулярный разрыв 4 ст., эпиретинальный фиброз, гиперметропия стадии 4Д правового глаза, начальная возрастная катаракта левого глаза, гиперметропия деструкция стекловидного тела обоих глаз. В феврале 2017 года он обратился к ответчику в лице Санкт-Петербургского филиала для получения амбулаторного и стационарного лечения. Истец ссылается на то, что положительного результата лечение у ответчика не дало, острота зрения правого глаза ухудшилась, он считает, что ответчик некачественно оказал медицинские услуги. Также он указал, что ему ответчиком причинен вред здоровью. Решением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> в удовлетворении исковых требований Хандожко В.С. отказано. С Хандожко В.С. в пользу СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в счет возмещения расходов по проведению судебной экспертизы взыскано 67 800 рублей. Не согласившись с указанным решением, истец подал апелляционную жалобу, в которой, с учетом дополнений, полагает решение суда подлежащим отмене, указывая на недостатки экспертного заключения, положенного в основу выводов суда, неправомерный отказ в истребовании медицинской документации, а также не согласен с возложением на него обязанности по возмещению расходов по проведению судебной экспертизы. Иными сторонами по делу решение суда не обжалуется. В заседании суда апелляционной инстанции истец, представитель истца поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Представитель ответчика в заседании судебной коллегии полагал решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения, по основаниям, изложенным в возражениях. Пояснил, что диагноз отслойки сетчатки глаза истцу был установлен <дата> , операция <дата> была по удалению стекловидного тела глаза, операция лазерная коагуляция по устранению отслойки сетчатки глаза была проведена <дата> , вторая операция лазерная коагуляция по устранению отслойки сетчатки глаза была проведена <дата> , <дата> был рецидив отслойки сетчатки. Прокурор в своем заключении полагал, что доводы апелляционной жалобы сводятся к не согласию истца с выводами судебно-медицинской экспертизы, однако, правовых оснований, влекущих отмену постановленного судебного акта в данной части, не содержат. Также являются необоснованными доводами апелляционной жалобы о неполноте исследований экспертами медицинской документации, в частности, имеется ссылка на медицинскую карту из Военной медицинской академии им. Кирова, вместе с тем, такая медицинская карта, как следует из материалов дела, а также из самого заключения экспертизы, экспертами изучалась. Указала, что расходы, связанные с производством судебно-медицинской экспертизы, подлежат взысканию с Судебного Департамента <адрес> , поскольку истец является пенсионером преклонного возраста, в связи с чем, полагала необходимым отменить решение суда первой инстанции в данной части. Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №… от <дата> «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Такие нарушения, влекущие частичную отмену решения суда, были допущены судом первой инстанции при рассмотрении дела. Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции истец в период с февраля 2017 года получал у ответчика в лице Санкт-Петербургского филиала стационарное лечение, в 2016 году получал консультации и проводилась диагностика. Услуги ответчик оказывал в рамках обязательного медицинского страхования и с использованием квоты, что сторонами не оспаривалось в ходе судебного разбирательства. В направлении на лечение, представленном ответчику, истцу установлен диагноз: эпиретинальный фиброз, макулярный разрыв, диагноз ответчиком установлен тот же, <дата> ответчиком проведена операция: «микроинвазивная ревизия витреальной полости с удалением тампонирующего вещества» (стационарное лечение с 5 апреля по <дата> ), диагноз: осложненная катаракта. <дата> проведена операция: факоэмульсификация с имплантацией ИОЛ, диагноз – макулярный отек. При осмотре <дата> установлен диагноз: отслойка сетчатки с разрывом, <дата> проведена операция – микроинвазивная задняя виктрэктомия на правом глазу, <дата> выполнена операция на правом глазу – лазерная ограничительная коагуляция, диагноз состояния левого глаза – сквозной макулярный разрыв <дата> на правом глазу выполнена лазерная ограничительная коагуляция, исход операции – без осложнений. В период с <дата> по <дата> истец находился у ответчика на стационарном лечении, <дата> выполнена операция «OD – микроинвазивная ревизия витреальной полости с удалением тампонирующего вещества, <дата> – рецидив отслойки сетчатки в наружных отделах правого глаза. В октябре 2018 года истец проходил лечение в СПб ГБУЗ «Городская больница №… », в период с 2016 по 2021 – в Военно-медицинской академии им. С.М.Кирова . В дальнейшем истцу ответчиком установлен диагноз: вторичная катаракта на правом глазу, оперированная отслойка, разрыв сетчатки, гипотония, артифакия. <дата> ответчиком выполнена операция – реконструкция передней камеры, рекомендована виктрэктомия на правом глазу через 2 недели. Также <дата> выполнена операция – закрытая виктрэктомия 25G, удаление ЗГМ, эндолазеркоагуляция 0,532 мкм, тампонада силиконовым маслом. Затем истец был на осмотрах врачей, проводилась диагностика. По мнению истца, ответчик ненадлежащим образом исполнил свои обязательства, положительного результата лечение у ответчика не дало, острота зрения правого глаза ухудшилась, после проведения одной из операций произошла отслойка сетчатки, он считает, что ответчик некачественно оказал медицинские услуги. Более того, ответчиком ему причинен вред здоровью. По ходатайству ответчика судом в качестве свидетеля был допрошен лечащий врач истца Хижняк И.В. , который указал, что истцу был выставлен диагноз: макулярный разрыв и начальная катаракта, необходимости срочно производить операцию по катаракте не было, но нужно было сделать операцию по макулярному разрыву 4 ст., чтобы сохранить функции глаза, которые были на тот момент. Свидетель считает, что тактика ведения пациента была верной, а разрыв сетчатки связан, в том числе с возрастом, наследственной предрасположенностью, но не является последствием операции в связи с макулярным разрывом. Определением суда от <дата> назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы». Согласно выводам экспертного заключения от <дата> по результатам обследования и в соответствии с установленным диагнозом пациенту было рекомендовано адекватное состоянию органа зрения и верно установленному диагнозу лечение - проведение операции по восстановлению анатомической целостности макулярной области правого глаза: микроинвазивной витрэктомии («Возможна Микроинвазивная 25-гейджевая закрытая витрэктомия»). По данным представленных медицинских документов не установлено дефектов медицинской помощи, оказанной Хандожко B.C. в Санкт-Петербургском филиале ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова » М. Р. при первичном обращении истца (в период с 11 марта по <дата> ); По данным представленных медицинских документов не установлено дефектов медицинской помощи, оказанной истцу Хандожко B.C. ответчиком в лице Санкт-Петербургского филиала ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Фёдорова» М. Р. . Диагностика и лечение установленных у пациента заболеваний правого глаза проведены своевременно, адекватно состоянию пациента и в полном объеме. Оказанная медицинская помощь соответствует стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям и общепринятой клинической практике. Истцу Хандожко B.C. в организации ответчика было выполнено двухэтапное хирургическое лечение макулярного разрыва на правом глазу. Первый этап хирургического лечения выполнен <дата> в объёме: микроинвазивная витрэктомия с тампонадой стекловидной камеры силиконовым маслом, второй этап хирургического лечения: микроинвазивная ревизия витреальной полости с удалением силиконового масла, выполнен <дата> . С учетом результатов проведенного предоперационного обследования - ОКТ правого глаза (размеры разрыва более 400 мкм, наличие эпиретинального фиброза), выбор хирургической тактики лечения патологии заднего отрезка глаза в данном клиническом случае обоснован. Нормативные документы по диагностике и лечению макулярных разрывов (протоколы лечения, клинические рекомендации) в настоящее время в Российской федерации отсутствуют. Техника выполненного оперативного вмешательства (микроинвазивная витрэктомия с тампонадой витреальной полости силиконовым маслом) в настоящее время является одной из принятых в клинической практике витреоретинальной хирургии закрытия больших (более 400 мкм) макулярных разрывов. Микроинвазивная витрэктомия является «золотым» стандартом лечения макулярных разрывов и общепринятой методикой во всём мире. <дата> , через 6 месяцев после хирургического лечения макулярного разрыва, в связи с прогрессированием катаракты пациенту выполнено успешное хирургическое лечение осложнённой подвывихом хрусталика катаракты правого глаза. Результатом лечения было восстановление прозрачности оптических сред правого глаза и улучшение зрительных функций, что отражено в медицинской документации. Хирургическое лечение катаракты выполнено в соответствии со стандартом медицинской помощи больным с катарактой (при оказании специализированной помощи), утв. Приказом М3 и СР РФ от <дата> №… . В период с января по июнь 2018 года пациенту в организации ответчика была оказана медицинская помощь по поводу диагностированных у него отслойки сетчатки и рецидива макулярного разрыва правого глаза. Результатом оказанной медицинской помощи стало полное прилегание сетчатки и закрытие макулярного разрыва с улучшением зрительных функций (острота зрения правого глаза на <дата> , по завершении лечения, составляла с коррекцией 0,35).То есть в результате проведенного лечения был получен положительный анатомический и функциональный эффект. Лечение отслойки и рецидива разрыва сетчатки проведено в соответствии со стандартом медицинской помощи больным с отслойкой и разрывами сетчатки (при оказании специализированной помощи), утвержденным приказом М3 и СР РФ от <дата> №… и с Клиническими рекомендациями «Регматогенная отслойка сетчатки» МКБ 10: Н33.0. 2017,утв. Министерством здравоохранения РФ. Низкие зрительные функции правого глаза в исходе лечения связаны с рецидивами отслойки сетчатки, которые встречаются и при качественно и своевременно выполненных операциях. Дальнейшее лечение пациента в организации ответчика было направлено в первую очередь на уменьшение риска развития таких рецидивов и сохранение правого глаза как органа. В представленных медицинских документах отсутствуют данные о рецидивах отслойки сетчатки правого глаза у истца после окончания лечения в организации ответчика (в период после <дата> ). Все виды медицинских вмешательств, осуществлённые ответчиком в лице Санкт-Петербургского филиала ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза им. акад. С.Н. Фёдорова», были необходимы и обоснованы, как единственный эффективный способ улучшения зрительных функций при имеющееся патологии органа зрения у истца. Отказ от хирургической тактики мог привести к потере глаза как органа. Противопоказанием для микроинвазивных вмешательств в современной офтальмохирургии является наличие тяжёлой соматической патологии. Данных о наличии у истца такой патологии в ходе предоперационной подготовки не зафиксировано. Низкие зрительные функции правого глаза в исходе лечения связаны с рецидивами отслойки сетчатки, которые встречаются, в том числе и при качественно и своевременно выполненных операциях, а также с изначально тяжелым состоянием макулы (наличием разрыва большого размера и длительным его существованием). По данным клинических рекомендаций, популяционная частота регматогенной отслойки сетчатки колеблется от 8,9 до 24,4 случаев в год на 100 000 населения. Между успешно выполненным без осложнений хирургическим лечением осложнённой катаракты правого глаза и возникшей через 4 месяца после операции регматогенной отслойкой сетчатки на правом глазу и ее (отслойки сетчатки) рецидивами причинно-следственной связи не имеется. Эксперт Черникова Е.Д. , допрошенная в ходе рассмотрения дела, в полном объеме поддержала выводы заключения, указала, что ответчик дефектов в лечении истца не допустил, метод лечения обоснован клинической картиной, а именно: наличием макулярного разрыва, а также мировой практикой. При этом, макулярный разрыв был длительное время, нужно было экстренно оперировать истца. Каких-либо патологий у истца, противопоказаний к операциям не было. Причиной снижения остроты зрения послужили катаракта и разрыв макуляра, впоследствии с рецидивом отслойкой сетчатки. Эксперт указала, что в заключении имеется опечатка в дате, которая не влияет на выводы заключения, а именно, в ответе на вопросы 2 и 5, вместо <дата> указано <дата> . Оценив в совокупности представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что ответчиком истцу оказаны медицинские услуги качественно, а факты наличия дефектов в тактике лечения и проведенных операциях, неправильности постановки диагнозов, а также причинение ответчиком вреда здоровью истца, не доказаны в ходе судебного разбирательства, в связи с чем основания для возложения на ответчика обязанности компенсировать моральный вред отсутствуют. Согласно ч.1 и 2 ст.103 ГПК РФ, а также учитывая, что определением суда о назначении судебной экспертизы обязанность по ее уплате была возложена на стороны в равных долях, вместе с тем, оплата от истца не поступила, с истца в пользу СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» взысканы расходы по проведению судебной экспертизы в размере 67 800 рублей. Проверяя законность принятого по делу решения с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему. В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу ст. 3 Всеобщей декларации прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН <дата> ) и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят <дата> Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН), к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации (ст. ст. 20, 41). Согласно ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Правила главы 39 Гражданского Кодекса Российской Федерации применяются в том числе, к договорам оказания медицинских услуг. Положениями ч. 2 ст. 19 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.Согласно ч.1 ст. 37 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Из ч. 2 ст. 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья. Согласно п. 6 ст. 4 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи. Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”). Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”). В п. 21 ст. 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. В силу п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 17 “О рассмотрении судам гражданских дел по спорам о защите прав потребителей” к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей. Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 4 Закона Российской Федерации “О защите прав потребителей” продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется. В соответствии с ч. 1 ст. 29 Закона Российской Федерации “О защите прав потребителей” потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора. Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя. В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 17 “О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей” при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Особенностью распределения бремени доказывания при рассмотрении дел о возмещении вреда здоровью является то, что вина причинителя вреда презюмируется, в то же время указанная презумпция является опровергаемой. В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 1 “О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина” даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий. Вместе с тем, как усматривается из материалов настоящего дела доказательств того, что ответчик является причинителем вреда в ходе рассмотрения дела не представлено. Так, согласно заключению №… /вр СПб ГБУЗ «БСМЭ» дефектов оказания медицинской помощи Хандожко В.С. не выявлено, диагностика и лечение проведены своевременно, адекватно состоянию пациента и в полном объеме. Оказанная медицинская помощь соответствует стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям и общепринятой клинической практике. Все виды медицинских вмешательств, осуществленные ответчиком, были необходимы и обоснованы, как единственный эффективный способ улучшения зрительных функций при имеющейся патологии органа зрения у истца. Между успешно выполненным без осложнений хирургическим лечением осложненной катаракты сетчатки правого глаза и возникшей через 4 месяца после операции регматогенной отслойкой сетчатки на правом глазу и ее рецидивами причинно-следственной связи не имеется. В связи с изложенным, гражданско-правовая ответственность ответчика, основанная на обязательствах, возникающих вследствие причинения вреда, исключается. Вопреки доводам апелляционной жалобы, каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции экспертов, у судебной коллегии не имеется. Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст.84 ГПК РФ, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст.86 ГПК РФ, с учетом представленных материалов дела, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от <дата> № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное заключение не содержит неоговоренных значимых исправлений, выполнено в специализированном экспертном учреждении, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно положил его в основу решения. Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу. Судебная коллегия в данном случае соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований не доверять заключению экспертизы №… /вр, которой суд первой инстанции руководствовался при вынесении решения. В силу статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксп