Психология

Чат пациентов: Где искать правду и поддержку пострадавшим от лазерной коррекции?

Чат пациентов: Где искать правду и поддержку пострадавшим от лазерной коррекции?

Когда пациент сталкивается с осложнениями — будь то невыносимая сухость, двоение в глазах (диплопия), гало-эффекты или хроническая боль — он попадает в ситуацию тотальной изоляции. Хирург, ещё вчера обещавший чудо, сегодня разводит руками или, что хуже, обвиняет самого пациента: «Операция прошла идеально, это у вас психосоматика». Это явление известно как медицинский газлайтинг.

Пациент оказывается в информационном вакууме. Родственники не понимают масштаба трагедии, считая, что человек «придумывает», а профильные медицинские ресурсы замалчивают реальную статистику неудач.

«Пострадавшие от лазерной коррекции»: феномен закрытых чатов, где пациенты ищут правду

В сети набирает популярность независимое сообщество пациентов, столкнувшихся с серьезными осложнениями после рефракционной хирургии. Пока клиники публикуют восторженные отзывы, в тени формируется альтернативное информационное поле — закрытые чаты и группы, где люди обсуждают то, о чем не принято говорить на первичных консультациях.

Когда пациент сталкивается с проблемами — двоением, гало-эффектами, хронической болью или тяжелой формой синдрома сухого глаза — он часто оказывается в информационном вакууме. Стандартный ответ хирургов «глаз здоров, это ваша индивидуальная особенность» заставляет людей искать ответы самостоятельно.

Депрессия и суицид после LASIK: скрытая эпидемия

Лазерная коррекция зрения продается как “путь к свободе”. Но для некоторых пациентов она становится путем в бесконечный ад боли и искаженного зрения, из которого они видят только один выход.

Официальная статистика часто умалчивает об этом, но суициды среди жертв LASIK и SMILE — реальность.

История Макса Кронина (Max Cronin)

Макс Кронин был 27-летним ветераном войны в Ираке. Он выжил в зоне боевых действий, но не пережил лазерную коррекцию зрения. В 2016 году, измученный постоянной болью, сухостью, “туманом” и невозможностью работать или учиться, Макс покончил с собой.